В Курагинском районе нашего края уже почти 15 лет действует любопытный эксперимент, известный как община Виссариона. Столицей людей, основавших эдакое Беловодье, является Город Солнца, построенный на горе Сухой, там же находится Обитель рассвета, где проживает автор «Последнего Завета», бывший минусинский милиционер Сергей Тороп, он же Виссарион, новое воплощение Христа. Члены общины (группы), последователи, как они сами себя называют, живут по «природному» времени (то бишь не переходят на зимнее и летнее) в степных и таежных деревнях района, придерживаются веганской диеты, не пьют, не курят, приветствуют раздельное обучение детей, отказ от товарно-денежных отношений и не берут в руки оружие (служат по альтернативной части в армии). Большая часть последователей живут в подобии сельской общины, распространенной в России до 1861 года – все помогают всем, с голоду никто не умрет, без крыши над головой и одежды на зиму не останется. Но и шиковать не будет.


© vikarasik

Обязательными для последователей являются общественные работы, за которые людям записывают что-то вроде трудодней, на них можно получить в дальнейшем весь необходимый минимум для жизни. Отрабатывают трудодни (от 5 до 16 часов в сутки) в меру возможностей – огород, дрова, обучение детей и взрослых, доставка воды, приготовление пищи, строительство и обустройство частных домов и общественных зданий, в общем, кто на что способен. Телевидение, связь, инет, радио и газеты не запрещены, но внутренняя самоцензура последователей и отсутствие денег на покупку всех этих атрибутов сладкой жизни, лишает многих информации о внешнем мире. И, как говорят они сами: «Мы этому только рады, ибо в миру – грязь, зло, ненависть и отсутствие свободы, а мы здесь свободны принимать решения сами!» На встречный вопрос, а могут ли они сейчас взять, и отправиться путешествовать, как мы, например, съездить в Красноярск, раз они тут все свободные, положительный ответ получен был далеко не от всех. Ибо, несмотря на декларируемое равенство, в общине уже давно наметилось серьезное расслоение, и строят светлое будущее последователи очень по-разному. В общем, не будем забегать вперед.

Ой, забыла. Виссарионовцы компактно расселились в очень красивых местах – у подножия Восточного Саяна. Поэтому попутно мы осмотрели тамошнюю достопримечательность – Гуляевские пороги на Казыре, места, по которым когда-то шла геодезическая экспедиция Федосеева, и где погибла изыскательская партия Кошурникова. Летом через те края у нас намечается большая покатушка, с восхождением на хребет Крыжина, посещением Можарских озер и Города Солнца, так что мы решили, что разведка не помешает.

В пути и прочее

Всего за 4 дня мы намотали на колеса порядка 240 км. Первый пробег в 90 км дался мне тяжеловато с непривычки, но потом я втянулась, хотя тохес к концу велотрипа принял форму сидушки. Дорога до злачных мест шла по красивейшим местам – берегам Казыра, впечатлившим парой прижимов, местные говорят, что приедь мы на неделю позже, могли бы и задержаться, ибо вода поднималась чуть ли не на глазах. К концу мая дорогу заливает, и деревни оказываются отрезанными от мира. «Наверно так люди и вынуждены вступать в общину», – подумал Штирлиц, и начал педалировать активнее…

Диспозиция похода такая: Курагино-Рощинский-Подгорный-Бугуртак-Жербатиха-Имисское-Тюхтяты-Можарка-Петропавловка-Черемшанка-Гуляевка-Жаровск. За Жаровском есть только метеостанция, поселения староверов, не обозначенные на карте, Город Солнца и турбаза на озере Тагасук. На восток уходят матерые Саянские кряжи, по которым можно добраться до Тофаларии. А, поднявшись по Кизиру – притоку Казыра, заценить Кинзелюкский водопад, он считается самым высоким в России водопадом каскадного типа (300 м). Заснеженные белки сопровождали нас всю дорогу, но дождь и плохая видимость почти не оставили шансов отснять что-то качественно, так что летом будет доработка.

Зато дорога порадовала – никаких перевалов, булыжников и особых говен, так, гравийка, песочек и внезапно возникающие среди глухой тайги участки асфальта. Периодически попадались столики, лавочки и беседки – у мостиков или у реки. С питанием тоже проблем не было – во всех колхозах есть ларьки и магазы. В Жербатихе, где мы решили пообедать, воду нам набрал в колодце последователь с редким именем Сергей, угостил куличом, а заодно показал свой велик. Белоснежная Орбия с таким обвесом, что у нас отвисли челюсти, занятно смотрелась на деревенской улице. «У меня еще аваланч есть, как у вас – поделился знакомец, – крепкий вел, я на нем дрова вожу! Жалко, что катать тут не с кем». Так что в Петропавловке, увидев дх-шный Харо за 60 тыщ рублей, мы уже не удивились.

В Тюхтятах Филин купил ириски, и я сломала зуб аж до самого корня. Видимо ириски – нехаляльная пища, и местные духи меня наказали. Позавчера мне зуб вырвали, так что приглашаю всех желающих пожевать мне мясо. Тока со своим мясом. И что интересно, пока не сели в электричку – зуб вообще не болел. А тут как разнылся, думала до дому не доживу...

Мужчины все время укатывали вперед, Андрюшка оглашал девственные долины воплями о том, что все классно и он счастлив, а Филин пытался запомнить по-порядку названия колхозов. Но иногда мы собирались-таки вместе, чтобы обсудить увиденное и рассказанное. В общем, покатушка, начавшаяся как туристическая, превратилась понемногу в этнографическую.

Петропавловка

Большинство деревень до Петропавловки населяют местные, то бишь те, кто не уехал в начале 90-х. Все, что после, досталось первым последователям почти даром, аборигены просто бросали дома и уже не возвращались. Поэтому, если в предыдущих колхозах дома виссарионовцев было видно сразу – они все как сказочные, резные-расписные, то здесь вся деревня напоминала дачный поселок питерской интеллигенции с элементами лубочного деревянного зодчества.

Посреди деревни традиционная церковь с коловратом, Минусинский дом – место собраний, стоматологии и редакции газеты, перевезенный в разобранном виде сюда из Минусинска, и ангар школы для мальчиков с какими-то космическими конструкциями у входа. На острове шикарный детский городок, правда, мост убрали в преддверии паводков, а то мы там уже место для лагеря присмотрели.


© vikarasik

А это знаменитый дом, построенный архитектором из Кореи, дама уверовала когда-то и поселилась в общине. Иностранцев-последователей во всех деревнях вообще очень много. Как и жителей европейской части нашей страны. Зато почти нет сибиряков. Видимо, потому что урбанизация нас еще не настолько загнобила, чтобы все бросать и бежать в леса. Спасаемся от городской суеты менее агрессивными способами, благо природа начинается сразу за городом, а иногда и в нем. Так что радикального пересмотра мировоззрения не требуется.

Выглядит все это впечатляюще и совсем не напоминает российскую деревню с ее свинками в лужах, запахом навоза, непролазной грязищей и пьяной публикой в галошах. Все люди одеты по-городскому, разговаривают вежливо, вообще все виссарионовцы очень вежливые, доброжелательные и гостеприимные. Совершенно безвозмездно нас, промокших и грязных, пустили переночевать в школу для девочек, чему весьма возрадовалась наша мужская часть. Держит школу Таня Денисова, приятельница Высоцкого, дух бардизма там присутствует во всем, начиная со стилизованных дспшных гитар и заканчивая манерой общения насельцев.

Не успели мы переодеться, как нагрянул Игорь, художник и музыкант, знакомый мне еще по Устуу-Хурээ, и отправились мы к нему, готовить свой некошерный ужин с глинтвейном, в честь Андрюшкиного дня рож. Вечер удался – комуз и тамтам, знакомство с картинами и дендропластикой, в общем, еле доползли до чердака, и под восточную музыку, сопровождающую занятия учениц внизу, уснули как убитые.

Лирическое отступление номер раз

Я могу говорить здесь только о своих впечатлениях и наблюдениях, и не факт, что все обстоит именно так. Но у меня, после разговоров с рядовыми общинниками (главные падаваны проживают на Горе с Учителем, и вряд ли захотели бы поделиться достоверной информацией) возникло ощущение, что не все тут так идиллически, как выглядит.

Во-первых, этот эксперимент по выживанию с помощью натурального хозяйства, организованный для горожан из других климатических поясов, явно кем-то проводится. В условиях, когда много говорят об исчерпаемости ресурсов и техногенных катастрофах, попробовать жить без атрибутов цивилизации в атмосфере общинной взаимопомощи на богатой таежной земле, явно интересный опыт. И кое-кому это удается. Солнечные батареи виссарионовцы конечно юзают, но воду многие берут из реки, благо она чистая, никаких предприятий там нет. Огород худо-бедно кормит. Официальную медицину они не признают, кроме стоматологии, кстати, платной, ничего там нет. Думается мне, вступительного взноса (а деньги на это есть далеко не у всех, поэтому публика в основном продает квартиры в миру), на такие хоромы, квадроциклы, авто и поездки самого Виссариона по всему миру, явно не хватит, а значит, у эксперимента есть спонсоры.

Во-вторых, община неоднородна. Есть пенсионеры, которые живут неплохо, ибо имеют пенсию, для них это просто вера, которая позволяет им жить на чистом воздухе и дружить с себе подобными и чувствовать себя нужными обществу.

Есть люди, полностью выключенные из товарно-денежных отношений, потому что заработать в самой общине ничего нельзя, а в мир они не ходят. Зато они счастливы оттого, что живут в гармонии с природой, занимаются тем, что нравится, а так как там много людей образованных, они с удовольствием разрабатывают всякие программы по обучению, тренинги и прочие ништяки, чтобы занять себя и других – это и есть их общественная работа, которая позволяет им существовать.

Но видеть, как взрослые люди, сталкиваясь ложками в миске, едят сгущенку, как горят у них глаза при виде шоколада, кофе или другой пищи, недоступной им, мне лично было странно. Когда последователи говорили, что они все равно счастливы, мне показалось, что они сами себя убеждают, ввязались в историю, а обратной дороги нет.

Есть люди, которые живут в общине, используя ее как место для творческих мастерских и реализации идей, а основной заработок, причем неплохой, получают в миру. Например, кресло, выточенное из цельного куска кедра, стоит порядка 50 тысяч рублей, а мастеров в общине много, поэтому от безденежья они не страдают.

Есть и другие варианты, например, жена в общине, а муж – банкир в Москве. Кто-то держит школу, и живет на пожертвования. Падаваны, посвятившие свою жизнь служению Учителю, вообще не бедствуют, хотя с Горы не уезжают и в общественных работах не участвуют. Последователи первой волны были в основном бизнесменами из западной части России, утомленными лихими 90-ми, и профессурой оттуда же, разочаровавшейся в науке, как смысле жизни. Они и покупали здесь первые дома, дарили их другим, сейчас же деньги у всех кончились, и приходится выходить в мир, от которого они так бежали. Есть в общине и явные дауншифтеры – сдают квартиры в миру, а здесь живут, потому что им так нравится. Много и бывших зеков, алкоголиков и наркоманов, которые получили здесь возможность действительно начать новую жизнь.

В-третьих, самая главная российская проблема – земля, в нашем случае еще и охотугодья. Сегодня, когда почти весь сельсовет в Черемшанке состоит из последователей, получить землю под застройку на территории этих деревень можно только виссарионовцам – это негласно, но это факт. Верхушка общины уже пытается завладеть и охотугодьями в тайге, и взять в аренду берега горных озер. Туристы прут в те места валом, поэтому декларации о том, что деньги общине не нужны, кажутся немного странными – сами же последователи рассказывали нам о тропах, по которым они водят туристов в красивейшие места в глубине Саян и о перспективах развития туризма в этих местах. Виссарионовцы не охотятся, не рыбачат, не собирают грибы – но угодья можно тоже сдавать в аренду. А еще в тех местах есть золото. Так что эксперимент там затеян, думаю, неспроста. Возможно, рядовые члены общины об этом не знают, да и все равно им – им просто тут нравится. Поэтому я не понимаю тех, кто осуждает виссарионовцев или считает их фриками. Живут же люди в ашрамах или на сквотах, уходят в Тибет, вон под Омском – в Окунево вообще новый Иерусалим строят… Главное, чтобы самому тебе хорошо было. Мы вот на великах путешествуем, а многие тоже считают нас придурками, у которых просто денег на машину нет. В общем, каждому свое. Единственное, что меня настораживает у них – это дети, но о них ниже.

Гуляевские пороги и другие изыски

В Петропавловке меня удивило отсутствие мусорных баков и уклончивое предложение: «Оставьте все вот тут, мы сами уберем». В паре км от Черемшанки запах возвестил о том, что гармония с природой присутствует не во всем, свалка там была знатная. Уже позже нам рассказали, что проблема утилизации отходов в общине стоит очень остро. Ну, не знаю, зарыть или сжечь попробовать, можно было бы. Если Петропавловка была похожа на сказочную деревушку, то Черемшанка – поселок более капитальный, местных там много, но тоже очень чисто, и как-то я бы сказала – благостно. Сюда регулярно ходит автобус из Курагино, и дальше до Гуляевки, здесь сельсовет, банк, тоже очень симпатичная церковь – служат в церквах здешние «священники». Говорят, иногда и Сам спускается с Горы на службу и с проповедью, но только если последователи себя хорошо ведут и это чудесным образом совпадает с озарением, ну, вот, типа он понял, что надо спуститься. Кстати, в Имисском мы видели собрание сочинений Виссариона – шикарное 10-томное издание, многие последователи держат в домах репродукции его картин, причем у меня возникло чувство, что написаны они разными людьми, уж слишком разнится манера исполнения.

До Гуляевки ведет неплохая дорога, сама же деревня как орел и решка. На Казыр смотрят добротные старые дома местных, а на лес – сказочные постройки общинников, вдоль дороги разбит какой-то английский парк, нигде не валяются запчасти тракторов, всякие железяки и прочая фигня, которой обычно пестрят наши колхозы. Все вылизано! Андрей все восторгался: «Давай сюда переедем, детишек заведем, гусенков, поросенков…». Когда мы добрались до порогов – зарядил пакостный дождь и даже непотопляемый Филин задумался, а не повернуть ли нам взад и закатить в Усть-Можарку – еще одно компактное поселение последователей для осмотра тамошних достопримечательностей. Но, попивши чайку, мы решили не пороть горячку и ехать дальше в Жаровск.

За порогами виднелся песчаный берег, будто сошедший со страниц альбомов японской живописи – летом здесь собирают катамараны сплавщики.


© vikarasik

Чуть разъяснилось и удалось снять один белок, у меня есть подозрение, что это и есть наш Козя, тот самый, на котором Федосеев поставил первый знак и куда мы полезем летом.

Жаровск

Матерясь на дождь и лесовозы, раздрочившию дорогу, мы таки допедалили до Жаровска, где сразу были приглашены на ночлег в местную школу замечательными людьми Толей и Вероникой. Дом их буквально набит картинами, интересными снимками и поделками разных авторов, рассматривать которые наверно и недели не хватило бы.

Нас покормили, местный учитель истории Саша проконсультировал, как добраться до Убинских порогов и потащились мы в тайгу. До порогов не дошли совсем чуть-чуть, уже даже шум их был слышен. Дорога была классической, берег постепенно повышался, а в лесу буреломинг был присыпан подтаявшим снегом.

Несолоно хлебавши, мокрые и вымазавшиеся до ушей, мы помыли велы в Казыре, глазея на заснеженный Турбат на другом берегу. Про хребет этот ходят легенды, мол, не пускает людей на свои склоны. Та же фигня, помню, была на Мунку, выгнал нас старик градом, снегом и ливнем.

Ветер был штормовой, дождь не утихал ни на минуту, поэтому переночевать в тепле было особенно приятно. Помогли хозяевам с ужином и разгрузкой дров, а вечером нас пригласил в гости уже другой Игорь, на каминные посиделки с чайной церемонией. Манерой общения и горящими глазами он напомнил мне Снеткова, тот тоже вечно начинен всякими идеями. Идеи нашего нового знакомого совпадали с Кисиной Кочевой школой – погружение в аутентичный быт с элементами туризма и освоением каких-нибудь оздоровительных для души и тела методик. Поговорить было интересно, но усталость брала свое, Филин остался развлекать хозяйку, пока мы разгуливали по гостям с хозяином.


© vikarasik

Днем, когда мы готовились выдвинуться в лес, в школу пришли три ученицы – в Жаровске, крохотной деревне аж 50 детей! Они там сидели за занавеской и что-то делали вместе с учительницей, но я так и не поняла, в чем заключалась методика преподавания. Толя сказал, что она направлена на развитие духовности. Вообще последователи очень много говорят о духовности, забывая о том, что духовность не может развиваться без материального развития, как всему эфемерному ей нужен базис. Пожрать элементарно. Но когда мы на обратном пути ночевали в Имисском у Татьяны, она как раз переходила на диету, которая включала в себя минимум пищи (думается, что просто купить еду не на что), и умение сохранять в себе энергию. «Нас почему-то сразу отличают, говорят, у нас глаза другие!» – сказала она. По-моему глаза у них голодные, у меня такие бывают, когда гречка кончается.

Лирическое отступление номер два

Взрослые люди, ладно, это их дело. Нравится им жить здесь и верить в то, что их вера – истинная – пожалуйста, осуждать их глупо и бессмысленно. Но детей мне жалко. В 90-х годах, помню, был скандал, когда в общине умерло несколько ребятишек, потому что родители отказались вести их в больницу, ибо это противоречит учению. Сейчас вроде все тихо, но дети там как былинки – худые, светятся насквозь, глаза широко раскрытые, и какие-то они не задорные что ли, я ни разу не слышала, чтобы они хохотали, все очень спокойные, вежливые. Будешь тут спокойным, если не употреблять ни мясные, ни молочные продукты, ни рыбу. Понятно, что какой бы чистый воздух там не был, говорить о здоровье не приходится. Мне также не удалось узнать, ходят ли дети в общеобразовательную школу. У виссарионовцев раздельное обучение по каким-то своим программам, вряд ли прошедшим сертификацию. Даже если они безвредны, шансов получить аттестаты у детей не будет, а значит, не будет и высшего или средне-специального образования. То есть родители изначально не оставляют детям выбора жить как они хотят, несмотря на то, что сами все время твердят о свободе. «А что в миру они не видели? Там соблазны, зависть и злоба!» – говорит заботливый папа.

Мне показалось, что люди там живут или пофигисты или те, кто потерял когда-то жизненный стержень и решил, что в большом мире места ему нет. Не может, на мой взгляд, нормального человека устраивать ситуация, в которой он сам не хозяин себе, когда кто-то учит его, как правильно жить, любить, воспитывать детей, относиться друг к другу. Но это проблема не только учения Виссариона, так обстоит дело в любой религии. Вроде бы все они учат добру, а попробуй возразить – сразу попадаешь в разряд еретиков или тех, кто просто еще не созрел. Меня позабавил тот факт, что многие (может от нехватки информации) в общине искренне считают, что аналогов ей нет нигде в мире. В общем, как говорил кто-то из древних: «Религия нужна тому, кто еще ищет, или тому, кто уже все потерял».

Домой

Обратно докатили без происшествий. Встретили большую группу наших байкеров в Черемшанке, снова попали под ливень.

Переночевали в Имисском, Толя позвонил тамошнему старосте, нас устроили на ночлег, а в случае плохой погоды предложили подбросить до станции вместе с байками. Но последний день был теплым, в 7 утра мы уже выдвинулись к Курагино. Всего 37 км пролетели незаметно, из происшествий могу отметить только окончательно убитую заднюю покрышку, грыжу на камере, взорвавшуюся с таким звуком, что мирные поселяне залегли ногами к взрыву, а корова резво обгадилась, и нескольких дам на велосипедах, пристроившихся на трассе в фарватер Филину на въезде в Курагино. Мы начали ржать, что у него тоже появились последователи.
Запарили мы по досираку и упокоились в электричке, традиционно поскандалив с проводниками из-за велосипедов. Семь часов ходу, и вот мы дома. На вокзал нас приехал встречать Сергей Борисович на казенном рыдване, погрузил все наше барахло в багажник и наорал на меня, мол, Андрей Владимирович изможден, ты затаскала его по пердям, посмотри, он близок к обмороку, он боится тебе перечить, и все в таком роде. И АВ начал ему поддакивать, делать страдальческое лицо и тяжко вздыхать, будто и правда он, а не я страдал от зубной боли последние 7 часов.
На этой лирической ноте закончилось наше первомайское путешествие. Виссарионовцы пригласили нас в августе на праздник, но, думаю, Город Солнца удастся посетить раньше, уж больно много вопросов осталось без ответов.
Кстати, к концу поездки мы были просветленными. На фотках это видно. Может потому что Толя снимал...


© vikarasik


height="375">
© vikarasik

(Другие фотографии - в блоге автора)

d_a_y_x: с другой стороны и цивилизованным детям свободы выбора мало оставляют - сначала пинками в школу, потом в вуз %) они конечно потом уже могут сдауншифтить (те-то наоборот вряд ли, это да), но 20 лет жизни потеряно! )

_evergreen: когда я там была, у меня возникло похожее ощущение, что все эти улыбки, доброжелательность, рассказы о праведной жизни они все ненастоящие какие-то. На меня так поездка произвела большое впечатление, интересно было фото посмотреть и твои впечатления почитать.
p.s. вижу на фото много посуды из дерева. Мне тогда очень хотелось у них деревянную ложку купить, вот прям очень очень, но ни у кого не было. А ложки мне кажется товар очень востребованный.

awameg: круто наверное скатались, имхо вся эта ботва с висарионом, бред и профонация, и наверное они едят маленьких детей или приносят в жертву дефствениц, а сам их вождь вампир и отмывает деньги...
З.Ы. наверное я пересмотрел хфайлов :)

аренда автомобиля: аренда авто. Бесплатная доска объявлений.

Вывоз мусора в МО и вывоз тбо в городе Королев и в Московской области камазами.