Завтра исполняется год со дня инаугурации президента Медведева. Еще до своего избрания он любил поговаривать о борьбе с коррупцией. Прежде, чем анализировать успехи и неудачи этой борьбы, придется развенчивать расхожие фантастические представления о самой коррупции и противодействия ей. Начнем с формального определения понятия «коррупция», чтобы потом наполнить его реальным содержанием.

«Большой Юридический Словарь» определяет коррупцию как «общественно опасное явление в сфере политики или гос. управления, выражающееся в умышленном использовании лицами, осуществляющими функции представителей власти, а также находящимися на государственной службе, своего служебного положения для противоправного получения имущественных и не имущественных благ и преимуществ в любой форме, а равно выражающееся в подкупе этих лиц».

То, что коррупция - «общественно опасное явление», сомнению не подлежит. Сложнее определить, в какой мере люди адаптировались к этой опасности и научились использовать ее во благо, а не во вред. Вопрос в том, насколько различные слои общества заинтересованы в борьбе с коррупцией.
Приходится признать, что заинтересованность социальных слоев, далеких от политики и управления, невелика. Законные схемы громоздки и требуют много времени, траты сил и нервов, а коррупционер за взятку быстро решит любой вопрос.

Особенно терпимы к коррупции представители малого и среднего бизнеса, ведь для них время - деньги, а средний класс является самым социально активным слоем общества. Больше всего настроены против коррупции малоимущие, но они неспособны к самоорганизации для борьбы с чем бы то ни было, и, кроме того, плохо представляют себе объект своего недовольства, т. к. редко сами сталкиваются с его проявлениями.

Кроме того, пресловутое «гражданское общество» - это совокупность общественных организаций, каждая из которых имеет своего руководителя и его аппарат, т.е. собственную бюрократию. Чиновники-общественники чувствуют корпоративную солидарность с чиновниками-госслужащими и едва ли способны на эффективную борьбу с произволом последних.

Таким образом, борьба с коррупцией не имеет достаточной социальной базы для ее успешного проведения. Бюрократия напрямую заинтересована в сохранении существующего положения вещей, и значительного давления на нее «снизу» не наблюдается. Так, может быть, политическая воля высшего руководства страны способна инициировать изменения статус кво «сверху»?
Сразу возникает вопрос о персоналиях. Кто будет бороться с коррупцией «сверху»? Борцы с нарушителями закона, как и сами нарушители, - чиновники разного уровня, и где гарантия, что какой-либо нынешний «борец» не был коррупционером в прошлом, а, может быть, и до сих пор участвует в тех или иных незаконных схемах?

Законодательные инициативы, направленные на борьбу с коррупцией, казалось бы, могут нанести серьезный удар по этому социальному злу. С одной стороны, коррупционеры нарушают существующее законодательство, пользуясь его несовершенством, и, усовершенствуя законы, кажется, можно прекратить их нарушение.

Но, с другой стороны, новые законы рождаются в той же сфере политики или управления, что и их нарушения, потому несовершенство законодательства вряд ли носит случайный характер. К тому же, если бы закон был бы достаточен для государственного управления, то никакой коррупции и не могло возникнуть, следовательно, никакое усовершенствованное законодательство не может заменить незаконные схемы чиновников.

«Коррупция превратилась в системную проблему», - заявил президент Медведев еще в мае прошлого года, тем самым признав неслучайный характер этого общественного явления. Итак, мы имеем дело с системной проблемой. Если сравнивать коррупцию с болезнью, следует признать ее неизлечимой опухолью сердца государственного организма, которую можно удалить только вместе с этим главным органом тела и необходимо тут же заменить на донорский орган. Вообразим, что коррупция «по щучьему веленью» вдруг исчезла, а замены ей найдено не было.

Нам представится мрачная картина парализованного управления страной и чудовищного социального хаоса. Толпы людей, вынужденных решать вопросы с властями по закону, выстроятся в огромные очереди; многие чиновники уволятся с должностей, ставших невыгодными; народ начнет громить учреждения, неспособные выполнить его запросы; милиционеры, лишившие средств к существованию, не будут наводить порядок, а станут применять табельное оружие в криминальных целях; чтобы спасти страну от разгула анархии, президент подпишет указ, разрешающий любые проявления коррупции в любых масштабах.

К счастью, это только фантазии, и никто даже не обещает победить коррупцию в одночасье. В мартовском интервью президент Медведев заявил, «борьба с коррупцией в нашей стране - особо трудная задача, которая потребует колоссальных усилий, выдержки». Но какой бы долгой и трудной ни была эта борьба, вопрос о том, чем будет постепенно заменяться коррупция в ходе ее искоренения, остается главным. Ведь с уменьшением роли коррупции в обществе должна пропорционально возрастать роль какого-то нового механизма управления.

Чем господа-борцы собираются заменять искореняемое зло? Кремль невозможно заподозрить в намерении воплотить в жизнь представленную нами мрачную фантасмагорию. Следовательно, пока не будет дан ответ на главный вопрос, все разговоры о борьбе с коррупцией - не более чем обыкновенная популистская демагогия.

makhk: А зачем коррупции альтернатива?

solovejs: Двигатель внутреннего сгорания - тоже зло. Дорого и экологически вредно. Если его вытащить из авто, надо ставить на его место более экологичный. Иначе тачка не поедет.

Хотите купить дом или дачу - продажа особняков.

акана корм