Дождь, и снег, и ветер, и я без машины. Надо забрать её со станции. Пешком - полчаса. Я застегнулась на все пуговицы, замоталась шарфом, приладила сумку покрепче на плече и решительно двинулась в темноту и в слякоть.
- Ну, люди же живут как-то в этой погоде, - уговаривала я себя по пути. - Я же помню, сама жила в ней без машины. И ничего. Как-то же управлялась. А теперь что? Ишь, какая цаца! Посмотрите на неё, дождь со снежком ей не нравится.
С твёрдым намерением убить в себе цацу я зашагала против ветра в сторону станции технического обслуживания моей машины. Цаца не умирала. Она даже как-то окрепла. Особенно она оживилась, когда сумка слетела с плеча и начала волочиться по лужам. Шарф размотался, дождь забрызгал очки, в ботинке стало мокро.
Нет. Я не знаю, как живут люди в этой погоде.
Я поймаю машину, доеду и буду опять цацой.
Я уже и сейчас цаца. Я не могу пешком! Я не умею. Всё.
Машу рукой проезжающим по лужам машинам. Останавливается "Девятка".
- Тэбе куда? - спрашивает молодое лицо кавказской национальности.
Захотелось ответить:
- Никуда, спасибо.
Но я же интернационалист. Какого чёрта?!
Ну, кавказец, и что такого? Он что, подвезти меня не может? Он же человек. Такой же, как и я.
Порыв ветра совсем сдул шарф, я поймала его одной рукой, другой сняла очки.
- Мне в Автово, тут недалеко.
- Садысь, давай. - сказал черноглазый парень.
Когда я громоздилась со своей кошёлкой, с очками и с грязным шарфом в его машину, у меня мелькнула мысль, что делаю что-то не то, но я всё-таки захлопнула за собой дверцу.
Водитель нажал на газ и, подрезав несколько машин, которые гневно забибикали, помчался по мокрой дороге.
- Вы опасно водите машину. - сказала я, в надежде наладить доброжелательные отношения.
- Суки, будут мнэ сэгналить. – спокойно ответил водитель.
Не получится ничего наладить. Надо просто это пережить.
- Там на перекрёстке нужно повернуть налево.
- Налэва?! Я - вадител. Тибэ в Автово? Ты там будищ.- ответил парень и свернул направо.
- Пожалуйста, разворачивайтесь. Нам в обратную сторону.
- Я сказал, я – вадител. Сиди, атдыхай.
Машина набирала скорость, обгоняя всё, что попадалось на пути.
- Красный! Тормозите! Прошу вас, разворачивайтесь. - взмолилась я, вжавшись в сидение.
- Да ты задрала! – тихо прошипел кавказец и на полной скорости дал на разворот. Через заляпанное грязью и снегом окно я увидела фары встречного грузовика, который летел в мою дверцу, услышала визг тормозов.
- Немедленно остановитесь. – закричала я в ужасе.
Парень увернулся от грузовика и резко затормозил. Лицо его исказилось ненавистью.
- Проваливай.
Я, молча, вылезла под дождь.
Три минуты длилось это путешествие.
Я по-прежнему интернационалист
Но, если когда-нибудь лицо кавказской национальности спросит меня:
- Тэбе куда? - я вежливо отвечу:
- Спасибо, уже никуда.

re_minor: ого! хорошо то, что хорошо кончается. интернационализм интернационализмом, а осторожность осторожностью. одно другому не помеха. это я вам как израильтянка говорю. у придурков ведь национальности вообще нет.

elenahernburg: В том то и дело, что у придурков нет национальности, а отказаться от поездки мне надо было только по национальному признаку. Но язык не повернулся. Это же для нормального человека оскорблением бы было.
Осторожность у нас очень националистическая. Особенно сейчас. Стройки позакрывались, эти ребята домой ехать не хотят, а как-то жить им надо. Очень много криминала.
Что ж? Шарахаться от них?
Печально это всё.