Наталья Фёдоровна написала тему урока, повернулась к классу и заговорила. У неё был неприятный хриплый голос, мясистый нос, усеянный багровыми впадинками, и глаза навыкате с венозной сеточкой.
На её уроках мне в голову всегда приходят какие-нибудь дикие мысли. Например, залезть на парту и прокричать: «Ты жирная, уродливая выдра!» Интересно было бы посмотреть на её лицо.
Но я не крикну. Во-первых, Наталья Фёдоровна может и по морде заехать в состоянии аффекта. Во-вторых, меня вызовут с родителями к директору. А тогда будет скандал дома, оплеухи, запреты…
Даша сидела за партой на соседнем ряду, окружив себя разноцветными ручками, и писала.
Я вырвал из тетради листок. «В кино идём?»
Этот вопрос был напоминанием. Мы ещё вчера договорились, что пойдём.
Сегодня у Даши была новая стрижка, и выглядела она не очень. Но я уже больше недели пытаюсь добиться её расположения, а потому не придавал этому значения.
Я позвал Люду Гурову, Дашину соседку по парте. Та ещё корова, услышав мой голос, она скорчила рожу.
Бывают же такие страшилы Люды, которые никогда никого не заинтересуют, но злятся, огрызаются на всех… Чего добиваются?
Я сунул ей записку для Даши. Она вырвала листок из моих рук и передала Даше. Та, не глядя, взяла листок и, не развернув, положила рядом с собой. Я жадно ловил её движения.
Люда шепнула что-то Даше на ухо, та закатила глаза и развернула мою записку. Прочтя, Даша хмыкнула и отдала листок Люде. Та посмотрела и, зажав рот рукой, затряслась в приступе притворного веселья. А Даша вновь уткнулась в тетрадь.
- Не отвечает? – спросил меня сосед по парте Макс Резников.
-Нет! – огрызнулся я.
-Может, напишет ещё, - предположил Макс.
Резников – прыщавый очкастый чмошник с сальными волосами. Непроходимо туп. Смысл его жизни: доставать меня всякой хернёй и рассматривать журналы для автомобилистов. Пятёрки он получает потому, что у него чугунная задница. Он сидит на ней и зубрит все предметы. Учителям только этого и надо. А мне кажется, что я тупею, когда учу всякую лабуду в этих учебниках.
Регулярно я втираю Резникову очки, рассказывая о своих любовных похождениях. И, несмотря на всю его напускную недоверчивость и плоские шуточки, замечаю, что Максу обидно, что его прибор ни разу за пятнадцать лет не был востребован девушкой. Я не могу предоставить ему существенных доказательств моей интимной жизни, потому все мои любовные истории заканчиваются печально: драматичные расставания, эмиграция, смерть. Однажды мой рассказ имел ошеломительный успех. Летом я отдыхал в санатории с родителями и в последний день сфотографировался в объятиях грудастой официантки. Позже у меня в голове родилась волнительная история любви, которую я скормил Резникову, приложив фотографию.
Сейчас я решил действовать по-крупному, и если отступлюсь, значит, я лох.
Люда кинула мне записку от Даши и, конечно, уронила её на пол. Корова. Поднимая листок, я обнаружил, что сидевший сзади меня Игорь Морозов вытянул ноги на мою территорию. Козёл!
Я развернул записку.
«Я точно никуда не иду!»
Началось.
«Почему? Я купил билеты!»
Когда я отдал бумагу Люде, её перекосило от злости.
- Данилов, ты откроешь учебник или тебе помочь? – рявкнула Наталья Фёдоровна.
Я представил, как она будет мне помогать, и меня передёрнуло. Выдра!
Я хотел пододвинуть стул ближе к парте, но что-то мне помешало. Обернувшись, я увидел, что Морозов край своего учебника положил на спинку моего стула.
- Сиди спокойно, - шикнул он.
- Убери!
- Тебе сильно мешает что ли?
Иногда я представляю себе, как Морозова сбивает машина или кирпич на голову падает. А он даже болеет редко.
Вчера этот тупоголовый урод насобирал с подоконника снежных комьев и высыпал Даше в портфель. Зачем таким людям жить?!
Пришёл ответ от Даши.
«Я никуда с тобой не пойду. Слишком поздно возвращаться. P.S.: если бы я была парнем, и при мне Морозов насыпал девушке в сумку снег, я бы взяла его сумку и вышвырнула в окно! Вместе с владельцем!»
«Тебе стало бы легче жить, если б я выкинул его сумку?»
«Данилов, ты такой заурядный! Мне с тобой неинтересно!»
Я постарался взять себя в руки.
«Даш, ну извини! Я был неправ! Пойдём в кино! С меня мороженое! P.S.: Выглядишь потрясно!»
Хотел передать листок, но кто-то вырвал его из рук. Морозов.
- Слышь, успокойся! Урок идёт! – сказал он.
- Тебе-то что? – прошипел я.
- Я сказал, повернись и сядь спокойно.
- Отдай листок!
- Тебе неясно? Объяснить на перемене? Ещё что-нибудь сейчас передавать будешь, получишь, понял?
Морозов откинулся на спинку стула и развернул листок. Аудиенция окончена.
Ублюдок! Ладно, поговорю с Дашей на перемене. Я посмотрел на неё. Даша презрительно фыркнула.
Тут меня охватило отчаяние. Почему тупые отморозки чувствуют себя королями? Почему злобные выдры бубнят свою хрень на уроках, и у них почти мёртвая тишина в классе? Почему Даша смеет меня оскорблять? Я заурядный?! Потому что не швыряю чужие портфели из окна?!
Наталья Фёдоровна продолжала бубнить, злобно оглядывая класс. Жирная, уродливая выдра, жалкое подобие человека.
Тут меня заклинило. Я захотел встать на парту и прокричать: «Ты уродливая, жирная выдра!». Думаю, полкласса со мной согласятся. Просто они боятся и сидят смирно, ручками по тетрадкам скребут, а я – не боюсь.
Я поднялся с места и занёс ботинок над стулом.
Когда я заметил ногу Морозова, было поздно. Носком я задел его голень, и Морозов резко дёрнулся в мою сторону. Я не удержался и упал, ударившись головой о железную ножку соседней парты.
- Данилов! – взревела выдра.
От боли потемнело в глазах. Раздался дружный хохот. Я поспешно стал искать опору, чтобы подняться.
- Ты рехнулся? – завизжала Люда. - Убери свои руки!
Меня прошибал холодный пот. Я крепко зажмурился. Хохот не умолкал.
- Данилов, немедленно встань! Так, всем молчать!
Я ухватился за стул и встал. Затылок нестерпимо ныл, и меня начинало подташнивать. Вокруг веселились три десятка человек. И Макс Резников тоже.
- Ты мне можешь объяснить, Данилов, чем ты сейчас занимался? – в сердитом тоне Натальи Фёдоровны слышалось самолюбование.
Я молчал.
- Он отдохнуть прилёг, - крикнул кто-то с задней парты. И класс вновь разразился громким смехом.
- Все замолчите, я сказала. Данилов, я тебя не слышу.
А я не знал, что ей сказать. Мне было трудно дышать.
- Ясно, Данилов. Тогда поведай нам, площадь какой геометрической фигуры описывает эта формула?
- Не поведаю, - выдавил я.
- Данилов, выйди вон из класса!
В классе воцарилась тишина, изредка прерывавшаяся хихиканьем. Я собрал вещи и неуверенными шагами направился к выходу, чувствуя на себе взгляды учеников. Тошнота усиливалась, мне казалось, что я сейчас упаду. Дойдя до двери, я взглянул на Дашу. Она сидела и серьёзным видом листала учебник. В эту минуту я понял, что люблю её.
Я потянул за ручку и тихо проговорил сквозь зубы «Уродливая, жирная выдра!». И вышел, громко хлопнув дверью.

Магазин мебели Нирвана - шкафы купе.

Кассовые аппараты м. Волжская - кассовые аппараты цены.

бра

Санаторий в Геленджике голубая волна и цены. Цены: Геленджик Санаторий Русь.